В классе так четвёртом я и не думал, что будет тяжело в шестом. Мне 13 лет. Как-то раз утром в понедельник вхожу я в 28 кабинет, и не вижу ни одного учителя. Были только дети. «Ладненько.» — подумал я. Быстро натянул сменку и сел за парту. Даже готовиться не надо, Классный час как ни как. После этого урока: английский, математика, русский, физ-ра. О физ-ра! По ней и пройдёмся.
Я и моя подруга Эстела. Эстела хорошая, понимающая, прикольная подруга. А волосы у неё тёмно-русые. Так вот перед физ-рой мы пошли к Николлете Оскоровне. Мы зовём её Николетта. Она наш школьный психолог, добродушный и правильный человек. У неё русые волосы. Мы дошли до её кабинета. Открыв дверь, мы не увидели никого. С мыслью, что Николетта у директора или ещё где-то, я закрыл дверь.
— Эх, — сказала Эстела, — пошли назад.
— Ну пошли, — говорю я, — Кстати, когда Катя с Москвы приедет?
— Сегодня должна, — говорит Эстела, — вроде как.
— Ну окей... — говорю я с небольшим безразличием.
Мы потопали на физ-ру, точнее на улицу, так как сегодня урок на лыжах. Я и Эстела одеваемся и выходим через запасной выход. Идём до лыжной базы, берём лыжи с сапогами. Выходим мы, как обычно, последними, что и подмечает наш физрук Сергей Астафьев. Застёгиваем лыжи и поехали.
Урок в самом разгаре. Мы с Эстелой еле крадёмся на этих лыжах. И всё было бы хорошо, но неожиданно шум, взрыв, крики.
— Что это!? — кричу я.
— По-моему, — говорит Сергей Астафьев и резко кричит, — твою за ногу, тольк...
Не успевает он договорить, как откуда ни было взрыв-снаряд!
✦
Глава 02
Началось
Мы с Эстелой попытались отбежать от этой, в прямом смысле, бомбической дичи на несколько метров. Но на лыжах далеко не отбежишь. И, конечно, эта мразь взорвалась почти у наших рож!
— Не ушиблась? — громко спрашиваю я Эстелу, — А?
— Да нет вроде... — говорит она мне и пытается встать.
— Стой, не вставай! — с небольшим наездом говорю я Эстеле, — Лыжи то сними, что в них собралась бежать?
— А чё бы и нет? — со смехом кричит Эстела.
— Ты, ты прикалываешься? — ещё с более грубым наездом спрашиваю я.
— НЕТ, блин, серьёзно! — с резкой серьёзностью говорит Эстела, — Сними ты уже их с моих ног!
Сняв с Эстелы и себя эти палки трёхметровые, мы ринулись бежать. Мы видим военные или не военные идут, но что людей расстреливают — это да!.. Нам стало не то, что страшно, мы просто были в абсолютном шоке.
— В школе возгорание! — кричит кто-то из окна.
— Ух здорово, то как. — с сарказмом выговорила Эстела
Побежали мы укрытие искать. Нашли. У мусорных баков есть одно такое место. О в близости Гриша? Да Гриша бежит. Гриша наш одноклассник. Его короткие волосы будто шевелятся от страха. Он бежит, а мы его к себе подозвали и спрятались в перевёрнутом мусорном баке.
Час прошёл, и на улице воцарилась тишина. Одна собака раненая вдали скулит.
— Слушай, а может проверим? — с осторожностью спрашивает меня Гриша.
— Вот не знаю!? А стоит ли туда вообще лезть? — возникает Эстела.
— Тихо я говорю!.. щас... ага... тихо, я проверю. — и лезу я наружу.
А стоит ли туда лезть? Может, Эстела права, может не не надо? Ладно, коли сказал, значит надо. Назад пути нет.
✦
Глава 03
Воссоединение
Мы видим людей или одного человека. И это кто-то, тот-то, Вот тварь, опять зрение подводит. Ведь эти чёртовы очки от этой чёртовой гранаты больше не существуют. А люди эти (или всё-таки «людь») всё ближе, ближе, и я их вижу. Выдыхаю со вздохом, это Николлета Оскоровна. А с ней на пару, ни-ко-го. Мы сразу ринулись к ней:
— Здравствуйте, счастье то какое, мы живы, да и вы живы.
— Славу богу, что мы с вами живы! — радостно лепечет Николлета.
— Я, конечно, рад, но чо это за твари это были? — спрашивает Гриша.
— Честно не знаю, я могу только предположить, что террористы, и звери это были. — отвечает Николлета.
— Кстати Николетта, а где вы были то, перед этим уроком? — спросили мы с Эстелой.
— Когда, — отвечает Николетта, — вы дверь кабинета открыли, я у зеркала стояла.
Точно! Мы же внутрь кабинета не зашли. Вот и Николетту-то мы и не увидели. Когда ты стоишь у зеркала, тебя не увидит тот человек, который в проёме стоит.
— ААА! — говорю я с пониманием — Ладно сейчас не об этом! — с уклоном от прошлой темы заканчиваю диалог.
✦
Глава 04
Разбирательство
И тут сирена! Что полиция рядом?
(Интересно почему, когда человек слышит звук мигалок, то он сразу думает о полиции, а не о пожарных, которые в этом случаи точно бы подошли, так как в школе было возгорание. Не о скорой помощи, которая точно бы вписалась, как нельзя лучше. А думают именно о полиции.)
А на деле всё-таки вообще оказалось, что это спецназ. И они сразу пошли к нам. Ой, нет, побежали. ПОМЧАЛИСЬ!
— А что они бегут-то? — спрашивает Эстела.
— Чёт не знаю. Может ходить у стали. — отвечаю я.
Спецназовцы подбегают к нам и спрашивают мол: «Имя, Фамилия, дата рождения, класс, как мы выжили?». Мы им с трудом и с недоверием конечно же назвали только не свои имена, мы же не дураки, а прошаренные. Они нас повели в машину и тут «Чик». Ого, спецназовцы что на мину встали? Зашибись, тут ещё и мины есть! Как бы самим не встать. СТОП, что это, что у них на плечах. Я отдёрнулся, взял за руку Эстелу, Гришу и Николлету, и мы отбежали от Хохлов. Да, от Хахалов, у них на плечах флаг Хохляцкий (Украинский)! Мы отбежали от них, а те в свою очередь от неожиданности падают и взрываются на мине.
— Ой... полёг на мине — замечает Гриша.
Я всё объясняю своим товарищам:
— Это не спецназ, это хохлы! Вон плечо валяется, видите? Вон, вон оно лежит!
— Ну да — хором отвечают они.
— Хорошо. А флаг Хохляцкий видите? — снова спрашиваю я.
— Ага, — отвечают все
— Ну вот! Это Хохлы, а не спецназ! — утверждаю я.
— А, понятно, — осознают они.
Тут неожиданно Гриша кричит: «В заде. В ЗАДЕ!». Мы оборачиваемся, а на нас бегут. Чёрт, мы в парк бежим, а тут яма, мы в неё хоп и спрятались. А Хохлы пробегают мимо. Фух не заметили они нас...
— Вот, лошары. — подмечает Эстела.
— Дак, вот кто школу взорвал. Это получается Украина высадила своё войско к нам, что бы они расстреляли нас всех? — спрашивает Гриша.
— А зачем, — говорит Эстела, — они нас в машину повели?
— Я думаю прилюдно хотели расстрелять — отвечает Гриша.
— Да что вы несёте! Делать им больше нечего! Пытать, пытать они нас хотели, ПЫ-ТАТЬ! — настойчиво говорит Николетта, затыкая всем рот.
Оставаться здесь нельзя, надо бежать, но куда. Мы побежали в сторону леса. Тот, что левее парка, дальше через дорогу. Пытаемся не заметно маневрировать. Фуф отбежали. Хохлов невидно вроде. Мы пошли вперёд и через минут пятнадцать были уже в лесу. «Ну вроде идти прямо» — сказал Гриша — «пойдёшь и выйдешь на Сигнальный или к реке, ни суть важна. Самое главное, что подальше от этих... Тварей.»
Сигнальный — посёлок в непосредственной близости к посёлку, в котором и происходят действия.
✦
Глава 05
Город и завалы
Пройдя чуть дальше, мы видим Катю. Катя наша подружка и одноклассница. Так стоп, в лесу? Да и к дереву привязанную? Мы ринулись её отвязывать. А она и говорит: «дальше идти нельзя там Фашисты, убьют нас сразу!». Мы пошли налево, а Катя нам и рассказывает: «Я просто шла к школе, с вами повидается, а она вдруг, как загорится да как взорвётся! Я мигом спряталась в бочке какой-то. Залезла в неё и сижу. Так скучно стало, я напялила наушники и начала ютуб шортс смотреть. Засмотрелась я, конечно, чуть глаза не вытекли. И вот через час я решила снять эти затычки из ушей. А на улице тихо. Вылезаю из этой бочки вонючей, смотрю, а школы нет. Я незамедлительно иду вас искать. Успокаивало лишь то, что была физ-ра и вы были на улице. И я наделась, что вы на улице точно укрытия найдете. Иду, оглядываюсь, ищу вас. А тут как хватают меня, садят в машину и в лагерь свой везут, и говорят: «И что нам с ней делать.» «Привяжем её к дереву в лесу, пусть волки её съедят», я в мыслях: «Фуф у нас в этом лесу волков то нету». Меня везут в лес, привязывают к дереву и уезжают. Я сразу пытаюсь отвязаться, а тут вы идёте.».
Катя сама и не худая, и не толстая такая, как бы так сказать, нуу это, в обхват. Волосы неё тёмные, всё, как и должно быть у настоящей татарки. «Даа, конечно... А если волки были бы?» — спрашивает Гриша. «Тогда, они бы нас уже съели» — говорю я. Идем мы, а на выходе из леса не река, а город. Старый как бы заброшенный город!
— Вот это да! А чо мы об этом раньше-то не знали? И на картах не было? — спрашивает Гриша.
Да и вправду странно. Город взялся из не откуда, да и в таких размерах! Мы решили пройтись, а перед нами «сщивиу» — грузовик пронёсся. А самое важное тоже Хохляцкий. Вот черть болотный. Мы пачапали в ближайшее здание. А в нём пустота, тобишь ничего просто голые стены, (просто каменная коробка). Почему-то мне кажется, что это ловушка. Или я уже паранойю. Мы прошлись по зданию и нашли отдельную комнату, (более маленькая коробка в более большой коробке). В коробке этой были столы и шкафы. В них и на них оружия. Мы, недолго думая, взяли себя в качестве «обороны».
— Оо, оружие! — сказал Гриша, — Давайте возьмём?
— Дак, и так уже берём, — сказал я.
— Расстрелять их к чёрту! — сказала Эстела, — И всё, проблем нет.
— Ну они же тоже люди, — сказала Николлета, — они те же русские. Мы что братьев убивать будем?
— То, что они русские, идите им скажите. — сказал я Николетте, — Они сами отказались быть русскими. Они школу нашу разорвали! Так что это их проблемы, и я с Эстелой согласен. Расстрелять их и всё. Они не захотели идти по мирному закону, и решили Америке под крыло залезть, и пошли по стопам фашизма. Я лично жалеть этих тварей не согласен!
— Вот вот! — произнёс Гриша.
— Но... — не успевает договорить Николлета.
— оружие есть, гомицидомания есть. — побудительно и воодушевляюще сказал я — Летс гоу, чёрт возьми!
— Но — всё же говорит Николлета. — я всё же договорю. Несмотря на то, что они люди, они поступили не по-людски. Поэтому чёрт с ними, бог с нами.
— Эх, какие вы всё же хорошенькие — сказала Эстела.
Мы одели «броню», взяли оружие, гранаты и направились к выходу. Выйдя на улицу, мы увидели, грузовик едет с тварями (хохлами). Мы гранаты туда и стрелять стали.
Гомицидомания — желание кого-либо убить.
Хохлы в стороне не остались, тоже стрелять стали. Но у них не было брони, и были только пистолеты. Поэтому, мы за минут десять их расстреляли. «Почему всего за десять?» — спросите вы. Потому что, их было всего 5 человек.
— Это, что грех получается? — спросил Гриша.
— Служба, — промолвил я, — служба.
Мы пошли дальше. На пути мы встретили военный грузовик.
— О машина! Кто поведёт? — спросил Гриша.
— Я, конечно. — говорю я — Кто же ещё?
Мы сели в грузовик и поехали в перёд. За рулём сидела конечно Николетта. У нее это лучше всех из нас получается. Ехали не долго минуты пять. И выехали обратно к школе. И на тот момент около школы никого не было, тишь. Было так тихо. Ни птиц, ни собак, ни ветра. Я предложил осмотреть завалы, может найдём кого. Товарищи отреагировали положительно, и мы пошли разглядывать завалы. Мы находили: книги, телефоны, компьютеры, мониторы, парты, тру-пов... Да жутковато, страшно, не по себе. Конечно, хочется найти живого человека, но трупы намекают на одно: «кроме жмуриков здесь никого». Но тут:
— РЕБЯТ!!! — кричит Катя. — Тут воскресник!
Воскресник — человек, которого все считали мёртвым, но обнаружили его живым.
— КТО!?! — переспросил я, — КТО ТАМ ТАКОЙ? А!?
— Николай Васильевич пьяный под досками валяется! — радостно кричит нам Катя.
Прошу заметить, пьяный! Ведь скорее всего будь он трезвый, умер бы от шока. Но в состоянии опьянения остался жив. И пусть потом кто-то после этого случая, ну хоть кто-нибудь, скажет, что алкоголь убивает. Ведь нет, алкоголь спасает. Как минимум Николая Васильевича.
Катя нашла Николая Васильевича в состоянии опьянения под досками и камнями. Николай Васильевич наш трудовик. Мужик в возрасте, с круглым пузом и с седыми усами. А на голове ото лба круглая лысина, но волосы тоже есть. Мы помогли ему вылезти и провели его до синих снарядов. Синие снаряды — это участок за школой со снарядами, (тот самый на котором у нас и проходила физ-ра перед террористическим актом), название предположительно получил из-за цвета снарядов. Пока Васильевич сидел на лавочке, мы пошли искать других выживших. Через некоторое время трудовик пошёл нам помогать. И так мы нашли... никого больше. Мы обошли менее половины территории, а прошло уже 2 часа. Надежды было ровным счётом... Да не было никакой надежды!
— Да, даже если бы был кто-то живой, он давно уже бы начал кричать. Или истёк кровью и умер, или умер бы от удушения — сказал Гриша.
И тут кто-то закричал. Гриша как в воду глядел. Мы ринулись искать бедолагу. И мы нашли. Это была наша учительница с первого по четвёртый класс — Нина Юрьевна. Нина Юрьевна хороший справедливый человек. Так же татарка, как и моя подруга Катя. Мы когда её нашли сразу начали спасать. Она поранила ногу. Николлета перевязала ей конечность, какими-то платками. После она отвела Нину Юрьевну на полуцелую лавочку. Продолжив искать, за 4 часа, мы смогли найти ещё целых..., никого. Это опечаливало нас, искренни. И тут над нашими головами:
« ССССССЩЩЩЩЩхххуу». Что? Мы посмотрели все на верх. На нас летела бомба!
— Твою ма\...! — заорали мы все.
✦
Глава 06
реальность или нет
Тут «хоп» и я очнулся. Никого только снег. Я встаю и вижу школа целая и люди живые! Мой шок постиг максимума и ушёл. Ушёл? Мне кажется, что он на круиз улетел отдохнуть. И улетел он видимо на каких-то, НА ВСЕГДА! Ко мне на лыжах подъехала Эстела, помогла мне встать. И мы начали на лыжах круги вокруг Синих снарядов наматывать. И в этот момент я Эстеле рассказываю всю историю: про взрыв школы, про город, фашистов, пьяного Николая Васильевича и про бомбу в самом конце. Конечно, я отметил то, что я не уверен, что это было на Еву. Но все же Эстела яко приняла меня за..., сумасшедшего, ммм..., идиоТА., ШИЗОЙДА! На прямую она об этом конечно не сказала. Но глаза её, на лоб не лезли, а просто заняли три четвертые её лица.
— У тебя всё хорошо? — спросила Эстела. — Такую дичь, (~ха-ха~), придумать и визуализировать ещё. Ты..., нормально себя чувствуешь? — с небольшой неуверенностью спросила Эстела
— Да..., нормально всё. — абсолютно неуверенно отвечаю я, — Я и не придумывал, я просто, мне это просто привиделось...
Эти воспоминания из видения долго мне не давали покоя. Я всё из жизни сопоставлял с видением. Я не мог, не мог просто взять и забыть это, я всё время об этом думал. Но потом в довесок я начал замечать отличия от жизни до того ведения. Меня стали посещать мысли: «А вдруг я умер? И это жизнь после смерти, по типу посмертие. Или меня перебросило в альтернативную реальность? А может я жив после взрыва то остался, и мне это снится?» и так каждый день, одна и таже мысль. Не даёт мне покоя!
Я поделился своими мыслями с Эстелой. И она сказала, что тоже видела. Вот почему сразу нельзя было сказать, я мозги себе сломал, а она, видите ли, всё тоже самое видела. И она не приняла меня за идиота, она просто сопоставила увиденные события своими глазами с теми, что я ей рассказал. Она тоже, тоже видела, видела полностью такое же ведение и просто побоялась говорить об этом. После такой новости мы решили поскакать к Грише и спросить его: «Не видел ли ты это видение.». Он телится не стал и сразу нам сказал: «Да, я, чёрт побери, видел это видение, но не говорил об этом раньше думая, что мне приснилось. Да и вообще вдруг бы вы меня за идиота бы сочли.». Окей, Гриша тоже всё видел. Казалось хорошо, что это не шиза, но страх все нарастал и вырастал. Мы с такой инфой покатились к Николлете. Только мы начали свой рассказ, она сразу же спросила: «Вы хотите со мной об взрыве школы и об Хахалах побеседовать». Мы ей отвечаем «ДА!». Она сказала, что бы мы к ней приходили после седьмого урока в месте с трудовиком, Никой и Ниной Юрьевной. Мы пошли всех собирать. НО! Катя и трудовик сказали, что не видели ничего такого. Я, Эстела, Гриша и Нина Юрьевна после уроков пришли к Николлете Оскоровной. Она и начала рассказ:
— Если мы все это видели, то значит, что это было на Еву и мы можем быть в альтернативной реальности или в посмертие, а Катя и Николай Васильевич не помнят об этом, потому что это другие Катя и Николай Васильевич.
— Но, а если с другой стороны. Они остались живы и остались в той реальности, а мы умерли и переместились в эту реальность, потому что мы продолжаем мыслить, а не мыслить не возможно. — сказал я.
— Ну, может и так, сказала Николлета.
— Ну, а нам то, что делать? — спросил Гриша.
— В принципе ни чего. Продолжайте жить как жили, уже ничего не изменить, мы здесь, а они там. — сказал я
— Ну ладно... — сказал Гриша.
— Но, а если это всё общий сон. И только мы остались живы? — спросила Эстела.
— Тогда встретимся, когда проснёмся. — сказала Николетта.
Мы вышли из кабинета и пошли по домам. Даа, надо хотя бы попытается переварить эту информацию у себя в голове...
✦
Глава 07
>Истина
Я так и жил, пока я не уснул ночью и не проснулся утром, но не в кровати, а на месте взрыва, (на том самом месте, где и закончилась пятая глава). Всё же версия Эстелы была верна, и мы были в общем сне? Но не об этом надо думать! Я ринулся оглядываться и будить всех. Разбудив, я им всё объяснил. Но они и так всё поняли. Мы просто пали в шок. Ах точно, я забыл упомянуть про Катю с трудовиком, мы их так и не нашли. Пропали, тупо пропали и всё. Кстати, на нас ни царапины, как будто бомбы и не было. Мы стали подозревать, что мы в другой реальности. И всё же версия Эстелы не верна, ладно, опустим это. Мы направились в город. Да то самый, где мы и брали оружие. Но мы его не обнаружили, собственно, как и оружие, которое мы брали до отключки. Мы направились к больнице. Там нас приняли как выживших и отправили в областную больницу. В ней нам и рассказали, что случилось в этой реальности. Некий «Бабуин», будем называть его так заминировал школу и пришёл с компанией людей на расстрел. В следствии после взрыва погибло куча людей, но есть и выжившие кроме нас. Николая Васильевича тоже обнаружили под завалами, но не пьяным, как мы в первоначальной реальности. А Катя так и осталась дома и молилась о том, чтобы мы выжили.
✦
Глава 08
Всё
И вот я сижу в отделении полиции. Меня приняли как свидетеля. Но только я понимаю, что из-за того, что я изначально был в другой реальности, я им не помогу. И тут я замечаю телик, который весит в коридоре, а по нему идут новости. В новостях говорят: «Америка объявила войну Российской федерации и отправила ядерную бомбу на неё, и эта бомба достигнет места назначения через 1 час. Но защита РФ отправила резервную бомбу в саму Америку без подтверждения человека. И это невозможно остановить...».
Я сижу в коридоре с одной мыслю: «Либо я умру, либо перейду в альтернативную реальность.»
✦
— КОНЕЦ ПРИКВЕЛА —
✦
Сиквел · Глава 09
Ну и что же всё же?
— от лица диктора —
ЕКАТЕРИНБУРГ, КВАРТИРА 78. 28 февраля 2024 года
— Америка объявила ядерную войну с Российской федерацией, — бормотал телевизор на кухне годовалой женщины, — и уже упала ядерная бомба в город Лесной, который находится в Нижнетуринском округе, а он в свою очередь находится в Свердловской области...
— Что, — тихо прошептала женщина в, пока ещё, лёгком шоке. — Проклятые хохлы...
Телевизор продолжал свою дикцию, пока 60-ти летняя женщина продолжала мыслить вслух...
— Свердловская область, Лесной, Тура, ИС!
Этот напуганный и восклицательный голос., окутал всю квартиру даже соседние. Это был последний крик этой женщины., как минимум за сегодня. Спустя час Олесю Николаевну, так звали женщину, забрала скорая. Соседи долго обсуждали какая она была хорошей доброй, доброжелательной. Ну и близко понимать к сердцу тоже не не являлось её характеризующей деталью. Ис — это посёлок, в котором жил её сын. Для ясности объясню.
Лесной — город в который упала бомба, является главным поставщиком военной техники по всей России. Лесной — это закрытый город, который находится около Нижней-туры. А посёлок Ис находится в непосредственной близости к Нижней-туре и Лесному.
Да бомба всё же упала, ядерный взрыв был очень огромным, и вряд ли посёлок Ис остался не тронутым, что уж говорить про Лесной и Н-туру.
Что на счёт Олеси Николаевной, она уже, в морге, за 2 часа врачи не смогли её вернуть к жизни.
✦
Сиквел · Глава 10
Как на счёт нас?
— продолжение 8 главы —
В полицию не дураки. Знали, что будет взрыв. Поэтому я и мои друзья... живы, мы укрылись в бункере в Н-туре. М-да, мы о нём даже и не знали, а он есть. Да, мы остались живы. Но как же учителя? Как же Николлета Оскоровна, Нина Юрьевна. Где они сейчас?, они же остались в школе у нас на Ису, и да неизвестно, что с ними сейчас и нас пугает это, тревожит, и нам боязно за них, конечно, скоро нам выпустят отсюда, но нужно скорее дозваниваться до них и узнать смогли ли они выжить?
— Через 3 часа —
Да насчёт скоро, я повременил, и да, нас не выпустили вскорем времени, к сожалению, долгое время мы пробыли там и только через часа 3 мы вышли наружу, только и исключительно в специально оборудованых костюмах.
✦
— СИКВЕЛ ЕЩЁ НЕ ДОПИСАН —
Глава 0
Первое убийство
27 декабря 2024 года. Курская область. посёлок Ур
«Виу-виу-виу-виу...», как её любят пародировать люди, пронеслась полицейская машина по главной улице посёлка Ур, по улице Ленина. Лишь только скрежет колёс и раздражительный звук ручного тормоза для резкого поворота на Советскую улицу, чтобы успеть догнать превышающую скорость машину, развеял звук сирены. Девушка Зои бросила свой взгляд на эту погоню, немножко ухмыльнувшись, она продолжила идти до «Магнита». Зайдя в магазин, начала своё длинное и повествовательное рассуждение о том, что ей нужно бы купить: «Так, котлеты вроде есть. Может, макароны взять? А возьму фарша с макаронами, котлет ещё забабахаю. Скоро Новый год, может, мандарины взять? Да, пожалуй, возьму мандарины по акции. Что мне ещё не хватает? Может, всё же эту шоколадку, нет, возьму лучше эту, она же даже по скидке будет...» Это повествование можно продолжать вечно, но оно всегда приходит к концу, также приходит к концу, как и Зои подошла к кассе. Там она встретила своего давнего знакомого Максима. Они вместе отмечали выпускной вечер. И, увидев его, она сразу вспомнила те моменты: как они веселились, отмечали, бухали. Максим, увидев её, улыбнувшись, сказал:
— Привет, Зои...
— И тебе привет, Макс... — С теплотой и нежностью поздоровалась Зои.
— Может, чаю по акции возьмёшь, ну или ещё чего-нибудь? — спросил Максим.
— Боюсь, денег у меня не хватит, — посмеиваясь, сказала Зои.
Да, знакомые долго могли бы разговаривать, находясь с двух сторон от кассы, один в роли кассира, другая в роли покупателя. Но одна бабка в толпе решила прервать их душевный и длительный разговор:
— Ну что вы делаете-то? Мы же торопимся! А вы стоите тут лясы точите!
— Хорошо, простите, — виновато сказала Зои, собрала вещи, покупки, заплатила и вышла из магазина.
На улице декабрь, преддверье Нового года. Холодный и сильный ветер обжигает и морозит щеки. Ветер метает повсюду острый, как будто бы маленькие камушки, снег. Зои обвязала шарфиком всю свою голову и лицо.
— Черт, — прошептала Зои, — опять забыла купить корм для своей кошки!
Зои была расстроена, но сразу же развеяла все свои страдания мыслью, что ей так-то бы надо зайти к знакомой, живущей на Кутузова, за куриными яйцами. Поэтому у неё она корма-то и просит. Надеется, что знакомая её выручит.
Она долго шла до Кутузова: сначала через Ленина, потом вышла на Фрунзе, после прошла по мосту через четвёртый пруд. И так она добралась до Кутузова. Пройдя немного по улице, она подошла ко двору своей знакомой. Она постучалась, и ей открыла собака. Громко-громко лая, собака подозвала свою хозяйку, а хозяйка в свою очередь несла для Зои яйца в коробёнке. Перекинувшись парой приятных фраз, Зои также успела одолжить корм для своей кошки. Знакомая была не против и даже не была огорчена тому, что её кошка сегодня поест немножко поменьше. Идя по Кутузова, Зои заметила, что за ней кто-то идёт. Кто-то в чёрном. Она сумела рассмотреть его обличие только в отражении своего телефона. Это был мужчина, он был одет во всё чёрное, только белое, нарисованное или вышитое из ниток, сердце на кофте его, находящиеся по центру груди, оно хоть как-то разбавляла весь чёрный облик его одежды. Зои заметила, что у него в руке какой-то длинный и блестящий предмет. И ей стало страшно, ведь он напоминал лезвие. Зои ускорила свой шаг и начала идти быстрее, но мужчина, находящийся позади её, последовал её примеру. Зои стало не просто тревожно, ей стало сложно тревожно, она испугалась, сердце её забилось всё чаще и чаще. Она позабыла всё, всё о чём думала. Как на зло, она недавно закончила прочтение книги Майка Омера: «Внутри убийцы». Вспоминая обо всём, что было написано в книге, её ноги стали подкашиваться, и страх овладел ею. И она ринулась бежать! Она завернула налево, чтобы выбежать на улицу Красноармейская. И тут она почувствовала резкий удар чем-то твёрдым по голове. Она упала и ощутила давящую боль в затылке. Последнее, что она увидела, это был человек. Его лицо было всё в синяках, шрам рядом с глазом, разбитая губа, и эта губа была лишь частью зловещей улыбки. Мужчина замахнулся острым, хорошо заточенным ножом и пронзил женщину. Зои закрыла глаза раз... и навсегда, в свои какие-то 20 лет. Мужик начал медленно и, с наслаждением, вырезать сердце Зои, вырезав сердце, он положил его в свой подготовленный медицинский пакет и подписал его цифрой «1». Зои так и осталась лежать в этом тёмном, неосвещённом переулке между Красноармейской и Кутузова.
✦
Глава 01
Начало новогоднего праздника
28 декабря 2024 года. Курская область. Генеральный штаб округа
На улице трещал мороз, и окна в кабинете генерала Сергея Смирнова покрылись тонкой ледяной паутинкой. Он стоял у окна, глядя на белые, безжизненные ели, словно прислушиваясь к какому-то внутреннему голосу. В кабинете тихо тикали часы. Праздники приближались, но у него не было ни настроения, ни времени на мишуру.
Дверь приоткрылась, и адъютант без стука заговорил:
— Товарищ генерал, только что пришла сводка из посёлка Ур. Неофициально. Труп. Мужчина. Сердце вырезано. Всё сделано... очень странно.
Смирнов даже не повернулся. Только закурил. Табак пах горько:
— Ур?.. Чёрт, даже название подходящее. Что с местными?
— Говорят, начальник полиции — в шоке. Убийство на месте, как будто инсценировка. Вся деревня в панике.
Смирнов медленно повернулся, глядя прямо в лицо подчинённого:
— Поднимай архив. Пусть Залесская зайдёт. Прямо сейчас.
Анна Сергеевна Залесская сидела в коридоре напротив дубовой двери. Её пальто было расстёгнуто, волосы собраны в строгий хвост. Её лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах блестело напряжение. Она знала, если зовут не по телефону — дело серьёзное.
Дверь отворилась. Смирнов махнул рукой:
— Заходи, Анна.
Она вошла. Закрыла за собой дверь:
— Слушаю, товарищ генерал.
Он кивнул и бросил на стол папку. Несколько фото выпали: тело мужчины, лежащего на полу в старом доме. На груди — следы ножа, в центре зияла чёрная дыра.
— Сердце вырезано. Снежинка нарисована кровью. Соседи слышали, как он кричал, но боялись идти.
Анна нахмурилась. Перелистывая фото, она задавала себе вопросы: «Кто? Зачем? Почему так показательно?»
— Посёлок Ур. Глушь. Восемьсот жителей. Полиция там... ну, ты понимаешь, — продолжил генерал.
— Вам нужен профиль, — спокойно сказала Анна. — Или хотите, чтобы я туда поехала?
— Оба. У нас три дня до Нового года. Я хочу, чтобы ты выехала сегодня. Возьмёшь всё нужное. Но я знаю, ты не любишь работать в одиночку. Кого тебе выделить в помощь?
Анна посмотрела в сторону окна. Долго молчала:
— Мне нужен мужчина, — наконец сказала она. — Не стажёр. Кто-то, кто может держать оружие. И не будет истерить при виде крови.
Генерал прищурился:
— Маршал Орлов подойдёт? Из Екатеринбурга. Работал в угрозыске, вёл пару дел по маньякам.
— Пусть будет он.
Смирнов встал.
— Анна... будь осторожна. Убийца не просто псих. Мне кажется, он готовится. Это только начало.
Вокзал. Вечер. Поезд: «Екатеринбург — Курск»
Маршал Николаевич Орлов держал в руке скользкий чемодан, поглядывая на мобильник. Сообщение от генерала: «В 22:00 вас заберут. Работаете с Залесской».
Он слышал о ней — холодная, жесткая, будто сделана из стали. Мол, когда её однажды окружили трое вооружённых в заброшенной психушке — она вышла, а они нет. Но вживую он её не видел.
В 22:04 у привокзального входа остановился тёмный УАЗ. Из него вышла женщина в чёрной куртке. Без слов протянула руку:
— Я — Анна Залесская. Ты Орлов?
— Маршал, — кивнул он. — Лейтенант.
— Садись. Нам ехать далеко.
Машина нырнула в ночь. За окном мелькали леса, замёрзшие поля, редкие дома. В салоне пахло кофе и железом.
— Тебя предупредили, что это не простое дело? — спросила Анна, не отводя взгляда от дороги.
— Убийство в Уру? Сердце вырезано. Мистика. Да, слышал.
— Это не мистика, — резко ответила она. — Это человек. Умный. Опытный. И... он начал игру. А мы — в роли жертв, пока не поймём правила.
— Думаешь, он повторит?
— Я уверена. Что скоро.
Утром 29 декабря они уже были в посёлке Ур.
Старенький дом, в котором нашли тело, был опоясан желтой лентой. На снегу — следы, на стене дома — потёки крови, будто кто-то размазывал её ладонью. Внутри пахло гнилью и железом. Труп уже увезли, но фотографии и отчёты Анна держала в голове.
— Сердце вырезано хирургически. Очень точно. Следов борьбы — минимум. Жертва была или парализована страхом, или знал убийцу. На полу — круг. Психическая символика. Ритуал.
— Что значит снежинка на груди? — спросил Маршал, осматривая следы на полу.
— Подарок. Или ирония. Новый год же. Он дарит смерть. Как будто это праздник. — Анна сжала губы. — Убийца играет с датой.
Маршал посмотрел на неё с интересом. Он ожидал сухого анализа, но в её голосе был страх. И что-то личное. Она воспринимала убийцу не как объект, а как вызов. Как врага.
— Ты часто сталкивалась с такими?
— Нет, — сказала она. — Таких не бывает часто. Этот — особенный. И он уже смотрит на нас.
Маршал замолчал. Впереди были три дня, и он уже чувствовал, что это не просто расследование. Это — охота. А охотник не они.
✦
Глава 02
Новогодняя тишина — это ложь
29 декабря, вечер. Посёлок Ур.
Снег шёл, как будто кто-то наверху пытался укрыть землю от того, что в ней происходило. Белым, густым, холодным.
Дом, где теперь жили Маршал и Анна, был стареньким, но крепким — когда-то принадлежал её бабушке. Обстановка — скромная, деревенская: печка, ковры на стенах, запах берёзовых поленьев и пыли. Здесь Анна выросла. А теперь — расследует дело.
Маршал сидел на кухне, неловко прикасаясь к чашке с чаем:
— Ты правда здесь жила? — спросил он.
Анна стояла у окна, не оборачиваясь:
— До 18 лет. Потом ЕКБ, потом МСК, потом — где угодно, лишь бы подальше. А теперь вот. Снова тут.
— Сколько тебе было, когда ушла?
— Семнадцать. Мать умерла, отец спился. Уехала без оглядки. Считала, что Ур — это болото. А теперь понимаю: болото умеет ждать.
Маршал ничего не ответил. За последние сутки он начал смотреть на неё иначе. Не как на стальную легенду, а как на женщину, которая прячет в себе слишком много воспоминаний.
Анна резко повернулась:
— Мы не успеем, если не начнём работать по-крупному. Завтра обойдём соседей погибшего. Вдруг кто-то видел, но молчит. Убийца может быть среди них. Или он всё ещё здесь.
— Думаешь, он не уехал?
— Нет. Он хочет внимания. А чтобы его получить — нужно быть рядом.
30 декабря, утро
Первым на очереди был сосед убитого — дед по имени Харитон, живущий через дорогу.
— В ту ночь... — пробормотал он, заваривая кипяток в грязной кружке. — Я слышал... что-то. Не крик. Песня. Тихая. Детская. И шаги. Как будто кто-то топал босиком по снегу.
Анна насторожилась.
— Песня? Какая?
Дед прикрыл глаза. Напевал хрипло, почти шепотом:
«Ёлочка, ёлочка, тёмный лес, Сатана принес нам чудес...»
Он оборвался и добавил — Простите, я не помню слов. Может, привиделось.
Анна кивнула. Но внутри неё что-то сдвинулось. Убийца оставляет атмосферу. Он хочет, чтобы его запомнили. Не просто смерть — спектакль.
К полудню пришло новое сообщение: ещё два тела. Женщина и ребёнок. Заброшенный дом на окраине.
Когда они прибыли, трупы уже лежали в чёрных мешках, но в комнате всё было как после мессы: свечи, выложенные по кругу, на стенах — кровью написанные слова: «Я здесь. Я вижу. Я ближе.»
Маршал почувствовал, как сжалось сердце. Он не был новичком, но это — другое. Это не просто убийства. Это похоже на ритуал, с каждым разом всё более изощрённый. Анна смотрела на всё без дрожи. Но её руки были сжаты до побелевших костяшек:
— Это он. И он торопится. Завтра — Новый год. Он делает счёт.
— Сколько ещё?
— Я не знаю. Но если он начнёт 31-го — уже никто его не остановит.
30 декабря, ночь
Они сидели у карты посёлка, на которой были отмечены все жертвы. Анна чертила линии, анализировала маршруты, пыталась поймать логику.
— Он двигается по кругу. Как будто обводит территорию.
— А в центре?
— Место, где я жила. Где мы сейчас.
Маршал посмотрел на неё.
— Думаешь, ты — цель?
— Нет. Я — зритель. Он знает, кто я. Он играет для меня. А может... со мной.
— Анна, — сказал Маршал, — ты не должна идти на это одна.
Она посмотрела на него. В глазах — усталость, но и тёплая искра.
— А ты что, герой?
— Нет. Просто я не хочу, чтобы тебя убили.
Она ничего не ответила. Но потом, почти шёпотом:
— Это глупо. Я привыкла работать одна. Но, может, в этот раз... я сделаю исключение.
31 декабря, раннее утро
Смирнов позвонил лично. Его голос был сухой и прямой:
— До полуночи осталось меньше суток. Я не могу держать войска в напряжении вечно. Если вы не найдёте его — дело передадут в центр.
Анна ответила ровно:
— Я построю профиль до вечера. Мне нужен час. А потом — начнём охоту.
Всё в этот день напоминало о празднике. Ёлки в домах, гирлянды, детский смех на улице. Но в сердцах — холод, в глазах — тревога.
В доме Анны Маршал развешивал карту, выводил стрелки, делал снимки. Она сидела за столом, погружённая в ноутбук, блокноты, старые дела, архивы. Пальцы у неё дрожали — от усталости или страха — он не знал.
— Он не просто маньяк, — сказала она вслух. — Он — послание. Он мстит. За что — пока не ясно. Но он ненавидит женщин, особенно тех, кто не боится. Уверен: они виноваты.
Маршал подошёл ближе.
— А ты боишься?
Она подняла на него глаза.
— Бояться — нормально. Вопрос в том, что ты делаешь со страхом. Я не убегаю. Я иду вперёд.
Он ничего не сказал, только чуть наклонился и мягко коснулся её руки. Она не отдёрнула. На улице зазвенели петарды. Было утро последнего дня года. А они знали — этот Новый год не принесёт чуда.
Он принесёт кровь.
✦
Глава 03
Профиль Сатаны
31 декабря, 15:35. Посёлок Ур.
Свет уходящего дня был блеклым и серым. Небо — как выстиранное полотно, на котором кто-то забыл нарисовать солнце. Анна сидела за столом, полностью сосредоточенная. Её пальцы методично листали бумагу за бумагой, экран ноутбука светился последним открытым делом.
— У нас нет больше времени, — тихо сказал Маршал, глядя на неё. — Вечер на носу.
— Остался один штрих, — не поднимая глаз, ответила она. — И я его закончу.
В комнате стояла гробовая тишина. Только звук часов, тихий стук клавиш и потрескивание дров в печи. На доске, висящей напротив, были фото всех жертв: мужчины, женщины, подросток, даже младенец. Всех их объединяло одно — из тела было вырезано сердце. А в доме оставлялись символы: круги, снежинки, свечи, детские песни. Маршал подошёл ближе. Он больше не чувствовал себя посторонним. Теперь он — часть этого кошмара. Анна встала. Глубоко вдохнула. Взяла в руки маркер и на доске крупно написала:
ПРОФИЛЬ: «САТАНА»
— Имя: Раду Алексеевич Сатану. Родился в Москве. Психоневрологический диспансер №6. С 13 лет наблюдался с диагнозом «антисоциальное расстройство личности с садистскими проявлениями».
— Условно-досрочно освобождён после реабилитации. Через полгода исчез.
— Подозревался в убийствах в Подмосковье, но доказательств не было.
— По всей вероятности, мигрировал на юг — и теперь в Ур.
Маршал пробормотал:
— Он не просто убивает. Он делает это, как будто... посвящает.
Анна кивнула:
— Это ритуал. Убийства связаны с праздником, но это не радость. Это высмеивание. Извращённый акт «дарения». Вырезая сердце, он как будто говорит: «Вот вам — чистота, без эмоций, без любви». Он считает себя карающей силой. Новогодний судья. Каждое убийство — шаг к финальному акту. Акту, где он сам выберет финальную жертву.
— И кто она? — спросил Маршал.
Анна замолчала. Потом посмотрела прямо в глаза Маршалу:
— Я.
31 декабря, 17:00
Новое сообщение поступило по рации. Два тела. Молодая пара. Оба — с вырезанными сердцами. Место — заброшенный клуб на краю посёлка.
Когда они вошли внутрь, воздух был ледяным и густым от запаха крови. На стене над телами красовалась надпись, сделанная вровень с человеческим ростом: «Ты уже рядом. Ты видишь, как я люблю»
— Он не просто сумасшедший, — выдохнул Маршал. — Он... поэт.
— Поэт боли, — тихо добавила Анна.
Они обошли клуб. Свет фонарей резал темноту, но толком ничего не освещал. Только следы. Кровь. Осколки зеркал. В одном из них Маршал заметил вырезанное сердечко с инициалами: «А.З.»
Он подошёл ближе.
— Анна. Это — твои инициалы.
Она молча посмотрела на надпись. Глаза её помрачнели.
— Значит, он выбрал. Официально.
31 декабря, 18:30. Дом Залесской
Смирнов на видеосвязи был раздражён и явно устал. На фоне за его спиной виднелась ёлка, но лампочки на ней не горели.
— Вы не успеваете, — сухо сказал он. — Уже шестеро погибших за два дня. Завтра дела передают в Москву.
— Мы всё знаем о нём, — отрезала Анна. — Осталось — поймать. У нас есть план.
Смирнов помолчал. Потом устало кивнул.
— У вас есть время до утра. С 17:00 до 04:00 — его «зона охоты». Значит, действовать нужно в это окно.
Он отключился
31 декабря, 20:00
— Мы делаем приманку, — сказала Анна. — Я останусь в доме одна. Камеры, провода, группа перехвата — всё будет. Он придёт ко мне.
— Это безумие, — возразил Маршал. — Ты знаешь, что он хочет убить тебя. А если техника не сработает? А если он...
— Только я могу это сделать. Он не придёт ни к кому другому.
— Я не отпущу тебя одну.
Анна подошла ближе. Смотрела в глаза — твёрдо, как перед прыжком с утёса.
— Тогда будь рядом. Но не мешай мне играть свою роль.
Маршал сжал кулаки. Он хотел сказать что-то ещё, что-то важное — может быть, признание, может быть, просьбу остаться. Но слова застряли.
И он просто кивнул.
31 декабря, 22:30
В доме было темно. Только один свет в комнате, где Анна сидела с книгой. Она выглядела спокойно — слишком спокойно.
Маршал и группа наблюдения — во дворе, в машинах. В комнате — скрытые камеры, на Анне — микрофон под рубашкой.
— Я чувствую его, — прошептала она в микрофон. — Он рядом. Он... почти дышит в затылок.
Аня снова стояла у окна Радика и кидала камни, пока он её не увидел стоящей одиноко на улице и не постучал в окно, начиная одеваться. На улице был лютый мороз относительно прошлого года, Аня снова взяла старые сани, недавно крещённые красной краской, и уже знала, куда пойдёт кататься на них с Радиком.
И вот он уже выбежал из дома, и счастливая пара побежала вприпрыжку кататься с горки на санях. В центре посёлка друзья успели восхититься новой красивой ёлкой, щедро украшенной новогодними игрушками.
— Ну куда? — спросил Раду. — Куда мы пойдём?
— Там горку высокую отстроили, — радостно кричала Аня. — Такая классная!
Придя на горку, не успев оценить высоты, двое друзей побежали на её самый верх. Анитка полетела первой. Она радостно кричала и наслаждалась этим Новым Годом. Спустилась вниз, прямо в сугроб. Встала, отряхнулась и побежала к Раду наверх, где он её уже ждал. Когда она залезла, он стоял у самого края крутого спуска горки.
— Ты чего? — крикнула Аня.
Ответа не последовало.
— Алё?
Тишина.
Она подошла ближе, повернула его лицом к себе и увидела. Он рвал куртку в левой части груди. Она испугалась.
— Рад-ик, ты норм? Ау-у! — громко крикнула она.
Он поднял на неё глаза, они были бешеными, и он оттолкнул её от себя, что было силы, но сам покосился назад и полетел головой вниз с горки. Очнувшись, он старался докричаться до неё и просил её помощи, но ничего, Аня не могла ничего сделать. Он влетел в дерево головой.
Анютка закричала, на её крик сбежалась толпа к телу. Все перепугались, считали, что он умер. Но он открыл глаза и начал агрессивно кричать и обвинять Аню, говоря, что она его столкнула и хотела убить. Аня, перепугавшись, бежала прочь, домой.
С тех пор Радика посадили в психбольницу как агрессивно опасного для общества ребёнка. Он часто рисовал на стенах, как хотел лишить Анютку сердца, из-за чего его часто били и вкалывали ему успокоительного. Его мать, и без того пьющая, спилась и умерла к 2009 году, Раду долго горевал, но попасть на похороны матери не смог.
31 декабря, 2020 год, Москва
Анне пришло письмо, к тому времени она уже давно позабыла Радика. Получив письмо от почтальона, она вскрыла его:
Ты помнишь меня? А я помню тебя. Как ты убила мою жизнь, как ты столкнула меня с той горки. Ты монстр, и я прийду к тебе. Я заберу то, что не забрала у меня ты! Твой Сатана
Она была уже изрядно бухой и не придала этому значения.
✦
Глава 05
Обратный отсчёт
31 декабря, 22:35. Дом Залесской
Всё пошло не по плану.
Мониторы в фургоне наблюдения один за другим начали гаснуть. Сначала пропал сигнал с заднего двора, потом с прихожей, и, наконец, исчезла главная камера в комнате, где сидела Анна.
Маршал выругался, выкинул наушник и схватил пистолет. Он знал, что каждое промедление может стоить ей жизни.
— Всем постам! Камеры вырублены. Подозрение на контакт с объектом! — выкрикнул он в рацию. — Вход через южную дверь. Немедленно!
Снег хрустел под сапогами. Дыхание рвалось из груди. Лейтенант бежал к дому, будто сердце выстреливало его вперёд. Он не слышал ничего, кроме стука крови в висках. Он ворвался в дом первым.
31 декабря, 22:38
Внутри было темно. Ни звука. Ни шороха.
Маршал с пистолетом наготове медленно прошёл в комнату. Стены были исписаны чем-то, похожим на уголь — слова, символы, круги. Воздух пах озоном и железом. И там, в самом центре комнаты, лежала Анна.
Он подбежал. Кровь растекалась под ней медленно, как в замедленной съёмке. Сердца не было. Глаза открыты.
— Нет, нет, нет... — прошептал он, опускаясь на колени.
Он тряс её за плечи, будто мог вернуть её этим жестом. Его пальцы стали красными. Он пытался нащупать пульс, но сердце — как раз то, что было забрано.
Позади него — тихий шаг. Скрип.
Маршал резко обернулся. В дверном проёме стоял он. Раду Алексеевич Сатану. В длинном чёрном пальто, с лицом как у куклы — спокойным, почти добрым. В руках — кувалда, испачканная кровью.
— Она была прекрасна, — сказал он мягко. — Такая умная. Такая... неосторожная.
Маршал выстрелил. Пуля прошла мимо — Раду увернулся и прыгнул в сторону, исчезнув за дверью.
— Стоять! — заорал Маршал и бросился в погоню.
31 декабря, 22:41. Подвал
Раду нырнул вниз. Старый подвал был завален досками, старыми ящиками, паутиной. Маршал влетел за ним, освещая путь фонариком на пистолете. Тени плясали по стенам. Где-то шуршала крыса.
— Ты мразь, сука! — кричал он. — Я тебя убью!
Из темноты раздался тихий смех. Почти детский.
— Ты любил её? — прошептал голос. — Интересно. Любовь делает вас такими... мягкими.
Маршал шагнул вперёд — и Раду выскочил из-за стены. Удар кувалды пришёлся в грудь, и Маршала отбросило на ящик. Пистолет выпал из рук.
— Ты слабый, — говорил Раду, медленно приближаясь. — Ты не достоин её. Она была хищницей. А ты — тень. Жалкий.
Маршал с трудом поднялся. Его грудь горела от боли, в голове звенело. Но он ринулся вперёд, схватил убийцу за горло и начал душить. Обоих мотало по подвалу, как два зверя в клетке. Раду захрипел, но ухмылка не исчезала с его лица.
— Вот так... — прошептал он. — Вот она... настоящая любовь...
Сатану ударил его кувалдой в бок. Один, второй раз. Маршал упал, захрипел, откатившись в угол.
Раду выбрался наверх.
31 декабря, 22:47. Улица
Снежная вьюга усилилась. Из дома вышел Раду, спотыкаясь, в крови — своей и чужой. Он засмеялся:
— С Новым Годом, ушлёпки! Вот вам мой Подарок, твари!
И тут — свет фар, щелчки затворов, резкие крики.
— Мордой в пол! Оружие на брось!
Его прижали к снегу, заломили руки. Он не сопротивлялся.
— Она ждала меня, — сказал он, улыбаясь. — И я пришёл.
Маршал, спотыкаясь, вышел из дома, опираясь на стену. Его лицо было бледным, пальто порвано, губы дрожали. Он увидел, как Раду запихивают в чёрный фургон. И всё, что он смог выдавить, это:
— Поздно, сволочь. Ты уже её не коснёшься больше.
1 января, 01:15. Штаб округа. Видеосвязь
Генерал Смирнов сидел в тишине. Доклады шли фоном. Один из офицеров вошёл и отдал честь:
— Объект пойман. Подтверждено. Личность установлена: Раду Алексеевич Сатану.
— Понял. Отлично, — сказал Смирнов. И уже собирался встать, когда офицер продолжил:
— Есть ещё... Профайлер Залесская. Она... погибла. Убита в ходе операции.
Смирнов сел обратно.
— Я понял, — повторил он. — Свободны.
Он выключил экран. Остался один. На его лице не дрогнуло ни единой мышцы.
1 января, 03:00
Раду был в наручниках, в чёрном автобусе. Он смотрел в окно.
— А ведь я дарил им праздник, — тихо сказал он. — А они... не поняли. Придётся сделать лучше. Там, в Корее. Я подарю им фейерверк.
Офицер рядом ничего не сказал. Только крепче сжал автомат.
1 января, рассвет. Дом Залесской
Маршал сидел у окна, завернутый в старый плед. В комнате — тишина. В руках — письмо. Не подписанное. Найденное в тетради Анны.
«Если ты читаешь это — значит, я не справилась. Но я хочу, чтобы ты знал: ты был моим союзником, даже если я этого не говорила. Если бы было больше времени... может, мы успели бы. Но сейчас — тебе нужно жить. За себя. За меня. Не бойся боли. Она — часть настоящей жизни. А если ты когда-нибудь улыбнёшься — я увижу это. Обязательно.»
Он закрыл письмо и прижал к груди. А за окном светало.
Первый рассвет без неё.
✦
Глава 06
Пепел, снег и любовь
3 января 2025 года. Посёлок Ур. Кладбище
Снег ложился на чёрные куртки, покрывал венки, оседал на лица. Мороз крепчал, но никто не двигался. Над открытой могилой стояли молча — как будто боялись даже шепнуть. Каждый звук здесь казался кощунственным. Гроб уже был в земле. Склонив головы, стояли двое: Маршал и Настя Залесская. Сестра. Младше Анны на пять лет, живёт в Питере, приехала сразу, как только услышала. Вся дорога прошла у неё как в бреду — голова отказывалась верить, что старшей больше нет. Настя была совсем не такой, как Анна. Тонкая, нежная, будто из другого мира. Но сейчас — такая же замёрзшая и сломанная.
Маршал стоял рядом, ни разу не отведя взгляд от надгробия.
Анна Сергеевна Залесская 09.09.1989 — 31.12.2024 «Тишина сильнее слов.»
Он сжал в кармане письмо. Он знал его наизусть.
«Если ты когда-нибудь улыбнёшься — я увижу это. Обязательно.»
Но он не мог. Ещё нет
3 января, поздний вечер. Дом Анны
Маршал снял куртку и поставил чайник. Настя разувалась молча. Сначала собиралась остановиться у местных, но потом сказала:
— Я поживу с тобой. В доме Анны. Пока всё не устроится.
Маршал только кивнул. Он чувствовал, что не справится один. Этот дом слишком полон воспоминаний.
— Хозяйство большое, — добавила Настя. — Сад, дрова, печка... Я умею.
— Знаешь, как топить печь? — спросил он с тусклой улыбкой.
— Питер не Москва. Бывает и у нас зима.
Они засмеялись. Впервые — с момента её смерти.
Настя прошлась по дому. В зале — доска, фото, дела, схемы. Она остановилась.
— Ты продолжишь?
— Не знаю, — признался он. — Без неё это всё не то. Я — не профайлер.
— Но ты был с ней до конца.
Он посмотрел на неё.
— А теперь... мне кажется, что я должен закончить её путь.
5 января. Москва
Александр Николаевич Орлов — старший брат Маршала — был в ярости. Он не просто злился — он кипел. Узнав о том, что Маршал остался в Ур, «у деревенской бабы», как он выразился, он выругался:
— Тупица. Вляпался в эту смерть, влюбился в психопатку. Теперь ещё и жить там будет? С ума сошёл.
Он хлопнул по счету за квартиру. Один. Всё на нём. Платить нечем. Переезд в Москву, а тут — кризис, коммуналка, долги.
— Ну и пусть. Пусть там остаётся. Пусть гниёт с этими крестьянами.
Он вышел на улицу — не подозревая, что за ним наблюдают.
Тень. Глазами Натана
Он двигался беззвучно. Его тело знало, как не скрипнуть снегом. Глаза — острые, как нож. Он был братом. Младшим. Тенью Раду. Он узнал о смерти брата, когда сбежал из лечебницы. Узнал всё: имя, фото, способ казни. Ему передали это — через санитаров, через слухи.
— Раду мёртв. Убит. Убит.
Он не закричал. Он начал планировать. А теперь он был здесь. В Москве. И он нашёл Александра Орлова.
— Брат за брата, — прошептал он в темноте.
6 января. Екатеринбург — Москва. Новостная сводка
«Полиция расследует жестокое убийство мужчины, тело которого было обнаружено в съёмной квартире в районе Выхино. На груди жертвы вырезана снежинка, сердце — отсутствует. Подтверждена личность: Александр Николаевич Орлов. Следствие рассматривает связь с недавними событиями в Курской области.»
Маршал смотрел на экран. Губы дрогнули.
— Нет...
Настя, стоявшая рядом, положила руку ему на плечо. Он сжал её пальцы.
— Это он, — сказал он. — Новый. Брат Раду.
— Ты уверен?
— Он продолжает. Но теперь — для меня. Он знает, кто я. И кого я потерял.
Настя смотрела на него в тишине. В её глазах — решимость.
— Мы найдём его.
— Мы? — удивился он.
— Да. Я не Анна. Но я — Залесская.
Он обнял её. Впервые — по-настоящему. Не от боли, а от того, что внутри что-то изменилось.
Где-то на обломках старого начали расти корни нового.
7 января. Посёлок Ур.
Снег продолжал падать. Дом был теперь общий: Настя и Маршал вместе приводили его в порядок. Она варила суп, он колол дрова. Иногда — молчали, иногда — вспоминали Анну.
Однажды Настя подошла к нему на крыльце.
— Знаешь, что странно?
— Что?
— Когда я впервые увидела тебя... я испугалась. Ты был такой... мёртвый. А теперь — будто возвращаешься. Снова живой. Он посмотрел на неё. И — впервые — улыбнулся.
Внизу, за деревней, лес стоял чёрной стеной. А в его глубине — кто-то смотрел. Тихо. Беззвучно.
Натан Сатану.
Он ждал своего момента.
✦
Глава 07
Последний круг
9 января 2025 года. Посёлок Ур.
Ночь в Ур была непривычно тихой. Даже снег не шуршал. Всё казалось натянутым, как струна перед разрывом. Маршал не спал. Он сидел в комнате Анны, которая почти не изменилась — книги на полках, блокнот на столе, шариковая ручка с прогрызенным колпачком. Всё это будто говорило: она ещё здесь. На столе — карта. Красные точки, нитки, фото. Новая линия ведёт из Москвы — через лес, через границы, к Уру.
— Он идёт, — сказал Маршал вслух. — Он уже рядом.
В соседней комнате спала Настя. В последние дни она почти не отходила от него. С каждым утром она становилась ближе. Не копия Анны, не её тень — своя. Живая. Надёжная.
Он услышал шаги на веранде.
Медленные. Хрустящие. Один, второй.
Маршал достал пистолет.
Тишина.
Затем — стук.
Три удара.
Он открыл дверь резко, со стволом на готове.
На пороге стояла коробка. Завёрнутая в чёрную ткань. Внутри — сердце. Настоящее. И письмо.
«Ты забрал брата. Теперь я пришёл за тобой. Снежинка растает — ты умрёшь.» — Натан.
10 января
Маршал собрал Настю, показал ей письмо. Она прочитала и выпрямилась.
— Значит, всё — повторяется?
— Нет, — покачал он головой. — Не повторяется. Заканчивается.
— Что ты будешь делать?
Он посмотрел ей в глаза:
— То, что должна была сделать Анна. Я — его цель. А значит, я — наживка.
12 января. Охота. Лес
Маршал шёл один. Без сопровождения. Он знал, что Натан не появится, если почувствует засаду. На нём — скрытая камера, микрофон. Настя осталась в штабе, координирует группу. С ним на связи — Смирнов.
— Повторяю: вы обязаны ждать сигнала, — гремел голос генерала. — Ни одного самовольного шага.
Маршал выключил рацию.
Снег падал медленно, будто не хотел мешать.
И вдруг — тишина нарушилась. Щелчок. Дыхание.
— Ты всё-таки пришёл, — сказал Маршал, не оборачиваясь.
Сзади — голос. Хриплый, но спокойный. Леденящий.
— Ты забрал моего брата. Теперь я заберу тебя.
— Раду сам выбрал свою смерть. Он не ангел. И ты — тоже нет.
— А ты думаешь, ты герой?
Маршал обернулся. Натан стоял в маске, лицо грязное, одежда — в пятнах крови. В руке — охотничий нож.
— Я не герой. Я — тот, кто закончит эту историю.
И тогда они бросились друг на друга. Схватка была жестокой. Без слов. Только удары. Снег стал алым.
Маршал получил порез в плечо, удар по ребру. Но он был сильнее. Злее. Потому что не за себя — за Анну. За брата. За всех.
Он повалил Натана в сугроб и приставил пистолет к его голове.
— Всё. Конец.
Натан засмеялся.
— Ты думаешь, ты победил? Нет. Я уже в тебе. Ты теперь такой же. Ты убивал. Ты злился. Ты потерял.
— Разница в том, что я выбираю, кем быть. Ты — просто урод, который прячется за чужими тенями.
Маршал выстрелил. Один раз. В плечо. Натан упал, заорал. Из леса выскочили бойцы. Группа захвата. Смирнов — с ними.
— Цель задержана! Живой!
Маршал вытер кровь и тихо сказал:
— Всё. Теперь — точно всё.
15 января. Ур.
Настя встретила его на крыльце. Он шёл, хромая, с перевязанной рукой. Улыбался.
— Он в живых? — спросила она.
— Да. Его ждёт суд. Или психиатрия. Может быть, Корея. Как брата.
— А ты?
Он посмотрел на неё. И впервые за всё время — небо над Уром показалось светлым.
— А я останусь. Здесь. С тобой. С этим домом. С воспоминаниями. И с тем, что будет дальше.
Она подошла ближе. Коснулась его щеки.
— Знаешь... ты стал похож на человека, которого моя сестра могла бы полюбить.
— А ты?
Настя улыбнулась.
— Я уже люблю.
Он поцеловал её.
А в небе пошёл снег — чистый, лёгкий. Не кровь. Не смерть. Просто зима.
✦
Эпилог
6 месяцев спустя
Письмо:
«Ты не знаешь меня, но я знал твою сестру. Она спасла многих, но себя — не успела. Вы, Залесские, странные. Упрямые. Гордые. Непредсказуемые. Береги этого Орлова. Он — из тех, кто может всё потерять, но всё равно идти вперёд. А ты — из тех, кто может спасти того, кто уже сдался. Удачи вам.» — С.
Настя закрыла письмо. Вышла во двор. Там — Маршал.
Колол дрова. Улыбался.
Она подошла, обняла сзади.
— Что за письмо?
— Ничего. Просто... память.
Они стояли вдвоём в тихом посёлке, где когда-то всё началось.
✦
— КОНЕЦ —
Герои: Анна Сергеевна Залесская, Раду Алексеевич Сатану, Маршал Николаевич Орлов, Сергей Иванович Смирнов, Александр Николаевич Орлов, Натан Алексеевич Сатану, Анастасия Сергеевна Залесская
Глава 01
Зритель
— Знаете, мне не удобно— «звук с первого ряда»
— А чего случилось — спросил Комик у зрителя с первых рядов.
Ошалевший зритель поднял глаза на Комика, не понимая, что, тот влез в разговор его и его друга...
— Если вам не удобно с ним, садитесь ко мне. — улыбчиво сказал Комик со сцены, пока на него, с уже более круглыми глазами, смотрел зритель, и чуть было не ронял челюсть меж ног своих.
— Чего вы смотрите, я картина что ли? Садитесь, — комик потащился за стулом, — садитесь.
Зритель поднялся с места и, указывая на стул, поставленный Комиком, посмотрел на него, приподняв бровь...
— Да — да, лестница там, — показал Комик на ступеньки.
Зритель пошёл в её сторону, влез на сцену и сел на стул ряд с Комиком.
— Может, вам стульчик поудобнее принести? Хотя, кажется, вы нашли самый удобный стул на сцене!
— Ну, что вы издеваетесь, Комик, ну неудобно человеку же, ну что вы издеваетесь? — кричали с зала.
— Я не издеваюсь... Если он хочет может идти, — Комик повернулся в сторону Зрителя и показал на ступеньки сцены.
Зритель помотал головой...
— Не хотите? — спросил Комик.
Вслед молчание... Комик занервничал.
— Ну чего вы всё молчите, вы нем?
— Ну ему же не удобно, вот и молчит, что вы к нему пристали? — кричали из зала на сцену.
— Вы хотите уйти? — спросил Комик у Зрителя
Зритель помотал головой.
— Вы так и будите молчать? — спросил в последний раз его Комик
— Знаете, мне не удобно, у вас просить, — наконец сказал Зритель слово
— Что, что просить?
— НЕТ, неа, не удобно! Я пойду, — встал тогда он, и только начал шаг, остановился и всё же сказал, — хотя и хочется, может и попрошу.
— Ну что, что вы хотели? — весь зал прислушался
— Нет у вас, случайно, закурить...
Весь зал сел, и Комик пал на пол, нашёл сигарету, её ему дал и пальцем на дверь указал...
✦
— КОНЕЦ —
Произведения: «Альтернативная реальность»«Новогодний подарок»«Зритель» Автор: Мыйня Марк Юрьевич